Илье

Бог сотворил добро и зло, клопов, завистников.

И сатану для оперного пенья. И боль...

Я снова в раковой больнице.

За окном, затянутым марлей, жужжит комар.

Протискивается. Грозит.

Игорь привез полюстрово. Миша принес арбуз...

Илья — куренка отварного. Ешь, — говорит, —

В курином мясе сила...

Я курицу не ем. Я ничего не ем:

Я занимаюсь инвентаризацией шрамов.

Шрамов детства более всего — многие едва заметны.

Шрамы военные тоже не ярки: на фронте

Мне Господь костей не раздробил.

Осколок мины, пуля, финка, бритва, разбитая бутылка,

Колючая проволока, каленое железо, слесарный инструмент.

Шрамы от драк, от глупости, от непрофессионализма

И алкоголя.

Вот на запястье шрам побольше и поярче прочих:

Подвыпившая дамочка погасила о мою плоть окурок...

Комар уже протиснулся сквозь марлю.

Мне кажется, что он ворчит, как мясорубка.

Я слышал, как кричали люди, искусанные комарами,

Как плакали. Но ведь комар от Бога...

Илья, очень красивый, в светлых брюках,

Принес мне чернослив.

— Ешь с курицей. Могучий витамин.

На улице нечем дышать...

Опять считаю шрамы.

Вот от лопатки до грудины — рак легкого.

Вот от пупка и вниз — еще не сняты швы.

Есть шрам в левом глазу — туберкулез.

И боль, как шрам,

Как рана — боль по Илье...

— О, Господи, зачем ты взял Илью?

Он умер на дороге. За рулем.)

И шрам мой, от пупка, звучит теперь как запись

(для меня); Четырнадцатого июля умер Илья Миксон, мой друг.

О Господи, я знаю, ты меня не любишь, — я не прошу любви,

Но дай вздохнуть тому, кто задыхается.

На улице нечем дышать...

Когда я попаду к его могиле — жара спадет.

Я положу ему на грудь осенние цветы.

Яндекс.Метрика
© Радий Погодин, 2005-2015
  • Поиск
  •  
  • Отправить письмо
  • Поиск
  • На главную